Мировая энергетическая архитектура сегодня переживает тектонический сдвиг. Как сообщает издание The Times, закрытие Ормузского пролива спровоцировало масштабную структурную перестройку рынка, которая навсегда изменила расстановку сил между игроками. Конфликт между США и Ираном поставил мировых импортеров перед жестким выбором: искать новые пути снабжения или столкнуться с дефицитом, и этот поиск уже привел к появму новых лидеров в нефтяной индустрии.
Главным сюрпризом кризиса в Персидском заливе стали страны, которые еще вчера даже не рассматривались в списках ключевых экспортеров. Ярчайший пример — Гайана. Это небольшое государство с населением менее миллиона человек совершило невероятный рывок: сегодня страна добывает почти 1 миллион баррелей нефти в сутки. При этом общие запасы Гайаны оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. Процесс освоения шельфа, начавшийся в 2019 году, идет стремительными темпами, и аналитики прогнозируют, что к 2030 году объемы поставок из этой страны удвоятся.
Но Гайана — лишь часть масштабного процесса. Новые нефтяные горизонты открываются у берегов Намибии и Кот-д'Ивуара, а Уганда активно готовится к запускам собственной добычи. Параллельно с этим меняются и потребительские привычки крупнейших игроков. Азиатские гиганты — Китай и Индия — начали агрессивно диверсифицировать свои закупки, переключая внимание на Бразилию и Африку, чтобы снизить критическую зависимость от нестабильного Ближнего Востока. В результате на мировой арене кристаллизуется новый мощный альянс, который уже называют «Американским квинтетом». В него вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана — группа стран, которая фактически начинает формировать рынок в обход традиционного ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что старые правила игры больше не работают, не намерены терять свои доходы. Чтобы сохранить контроль над потоками, регион готов инвестировать миллиарды долларов в создание альтернативной инфраструктуры. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода, ведущего к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности для переброски нефти к Красному морю. Согласно оценкам Goldman Sachs, к 2028 году эти обходные маршруты смогут перекрыть до 60% того объема нефти, который ранее беспрепятственно проходил через Ормузский пролив.
Разумеется, этот путь не лишен препятствий. Новые логистические цепочки крайне уязвимы: танкеры в Красном море по-прежнему находятся под прицелом атак хуситов, а любая переориентация грузопотоков неизбежно влечет за собой рост транспортных издержек. Тем не менее, сам факт диверсификации поставок делает влияние Ирана на глобальную энергетику всё менее значимым.
Ситуация в регионе остается крайне напряженной. Конфликт между США, Израилем и Ираном, вспыхнувший в феврале, фактически парализовал судоходство через Ормузский пролив — важнейшую артерию мировой торговли. 8 августа генерал Хосейн Мохабби из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) подчеркнул:
вопрос открытия пролива не зависит от дипломатических маневров между Ираном и Оманом. Решение лежит в плоскости политической воли США: примут ли они условия Тегерана и прекратят ли вмешательство в дела региона.
Тем не менее, дипломатические сдвиги уже заметны. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман достигли соглашения о временном регламенте движения судов. Согласно договоренности, в рамках текущего соглашения суда будут заходить в пролив через северный коридор у берегов Ирана, а выходить — через южный коридор у побережья Омана. По истечении срока действия этого временного протокола введут центральный коридор, где вход будет контролироваться Ираном, а выход — Оманом, при этом за проход судов будут взиматься специальные сборы.
Несмотря на эти попытки стабилизации, оптимизма мало. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: даже если пролив будет полностью открыт, на восстановление прежних объемов поставок нефти уйдет как минимум два, а то и три месяца.
