Правительство решило затянуть пояса на экспортном направлении. 30 июля стало известно, что запрет на вывоз бензина продлен вплоть до конца января 2027 года. С дизельным топливом, судовым топливом и газойлем ситуация чуть иная, но не менее жесткая: эмбарго будет действовать до 1 сентября 2026 года.
Этот шаг — не случайность, а попытка купировать внутренние проблемы, которые, по мнению экспертов, пока не удалось решить окончательно. Да, в некоторых регионах — например, в Москве, Санкт-Петербурге, на Урале и в Сибири — ситуация начала выправляться. Это произошло за счет перераспределения логистического потока и снижения ажиотажного спроса, но общая картина рынка остается тревожной.
В Минэнерго подчеркивают: приоритет — внутренний потребитель. Несмотря на то, что Россия производит дизельного топлива с огромным запасом (при потребности в 46 млн тонн в год, производство составляет около 85 млн тонн), сейчас важно гарантировать наличие резервов, особенно в разгар сезона. Особый акцент сделан на поддержке аграриев — им топливо нужно здесь и сейчас. Решения о снятии ограничений будут принимать «по ситуации», ориентируясь на уровень запасов, баланс производства и динамику цен.
Стратегия перестраховки
Если по бензину запрет был предсказуем, то продление эмбарго на дизель аналитики называют попыткой правительства подстраховаться перед началом сельхозработ.
Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов уверен: продление запрета на бензин было неизбежным из-за сохраняющегося реального дефицита. Срок эмбарго увеличили сразу на полгода, что говорит о неуверенности властей в том, что производство удастся стабилизировать уже в четвертом квартале этого года.
Что касается дизеля, здесь ситуация более зыбкая. По словам Белогорьева, производство дизтоплива сейчас практически вплотную подошло к уровню внутреннего спроса. Как только завершатся ремонтные работы на заводах, может возникнуть избыток. А избыток — это риск затоваривания хранилислов. В такой ситуации у государства будет два пути: либо срочно открывать экспорт, либо снижать объемы переработки, что в условиях дефицита бензина просто недопустимо.
Однако у этой медали есть и обратная сторона. Аналитик «АТК Консалтинг» Мария Стаброва предупреждает: слишком долгое эмбарго может привести к снижению загрузки НПЗ. Эту же проблему озвучивает и независимый эксперт Андрей Дредунов. Он указывает на технологическую ловушку: из-за взаимосвязи процессов на заводах избыток дизеля может заставить НПЗ снизить переработку нефти в целом, а значит — сократить и выпуск бензина.
Локальные победы и глобальные проблемы
Полноценной нормализации рынка пока не видно. По словам Белогомурьева, в масштабах страны нет устойчивой стабилизации ни по объемам производства, ни по доступности топлива на заправках. Улучшения носят точечный характер и связаны с «расшифровкой» узких мест в железнодорожной логистике.
В крупных агломерациях — Москве и Петербурге — ситуация в июле заметно разрядилась. Гендиректор Open Oil Market Сергей Терешкин полагает, что это результат расширения пула поставщиков. Если раньше московские АЗС зависели от нескольких крупных заводов, то сейчас география поставок стала шире.
Но цены на АЗС все равно продолжают демонстриму демонстрировать неприятную динамику. Согласно данным Росстата, за неделю с 21 по 27 июля 2026 года литр АИ-92 в среднем подорожал до 73,85 рубля, а АИ-95 достиг отметки 79,94 рубля. Дизель лишь слегка просел — до 93,54 рубля. География подорожания впечатляет: в Новосибирской и Мордовинской областях цены подскочили более чем на 10%.
Под ударом — независимые игроки
Самое тяжелое положение сейчас у независимых АЗС. В зоне риска — юг России, Северный Кавказ, Алтайский край, Свердловская и Челябинская области.
Российский топливный союз (РТС) уже бьет тревогу: частные заправки остаются без топлива. Проблема в том, что нефтяники, купившие бензин на бирже, в первую очередь снабжают свои собственные сети. Независимые же операторы либо не могут купить товар, либо вынуждены переплачивать.
Ситуацию усугубило и снижение норматива обязательных продаж на Петербургской бирже — с 15% до 10%. Для мелких игроков, которые не могут выкупить сразу целую железнодорожную цистерну, это стало фактически отсечением от главного канала закупок. Как отмечает Белогорьев, рынок переходит в режим «ручного управления» правительством, а биржевые коключки перестают быть реальным индикатором цен.
Цифры говорят сами за себя: в июле 2026 года объем торгов на Петербургской бирже составил 2,171 млн тонн, что значительно меньше показателей июля прошлого года (3,37 млн тонн).
Что нас ждет в ближайшем будущем?
Будущее рынка зависит от одного ключевого фактора — восстановления объемов переработки.
Алексей Белогорьев считает, что корень кризиса — в ударах БПЛА по нефтеперерабатывающим мощностям. Пока эта проблема не решена, любые меры по регулированию будут лишь временными латками. Если дефицит не преодолеют летом, он может перерасти в затяжной кризис осенью и зимой. Более того, массовое закрытие независимых АЗС может создать долгосрочную угрозу снабжению целых регионов.
Сергей Терешкин добавляет, что все будет зависеть от сроков завершения внеплановых ремонтов на НПЗ. Напомним, что в июне 2026 года выпуск нефтепродуктов упал на внушительные 21,7% по сравнению с прошлым годом.
Мария Стаброва дает более оптимистичный прогноз: она видит сценарий постепенной стабилизации при сохранении госрегулирования. Снижение сезонного спроса на бензин и возможный импорт (например, через переработку российской нефти в Казахстане) могут помочь разрядить обстановку.
Андрей Дредунов же называет дополнительные ограничения в условиях санкций спорным решением, но признает, что правительство слышит запросы отрасли. Единственная надежда экспертов — на создание работающего механизма взаимодействия между государством и нефтяными компаниями.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:28 | Время чтения: 4 мин | Теги: правительство, экспорт, топливо, запрет, эмбарго
